Перейти на полную версию сайта

Программе развития сельского хозяйства требуется обновление

система наставничества
Сельскому хозяйству сейчас уделяется особое внимание: когда нефть уже не может обеспечить прежние доходы, а промышленность еще не вышла на должный уровень, уповать приходится на аграрный сектор.
На первый взгляд всё очень неплохо, все чаще мы видим отчеты и заявления чиновников о том, что сельское хозяйство оправдывает траты и объемы господдержки. И это, действительно так: урожаи рекордные, а объём сельскохозяйственной продукции в 2016 году в денежном выражении вырос на 4% по сравнению с 2015 годом до 5,24 трлн рублей. А это уже более 6% ВВП! Но хотелось бы обратить внимание и на те моменты, которые до сих пор требуют особого внимания со стороны государства. Ведь не урожаем единым живёт наше сельское хозяйство. Со всей этой продукции необходимо еще получить прибыль. И вот здесь начинаются трудности, решению которых государству стоит уделить должное внимание.
Очень показателен здесь яркий и обсуждаемый пример установления Турцией заградительных пошлин на российское зерно. Хотя объёмы поставок в Турцию не рекордные, но фактический запрет на поставки привёл к тому, что нашим экспортёрам просто стало некуда девать продукцию. Слабые логистические цепочки и недостаток финансирования нашего производства для подгонки производства под требования заказчика нередко заводят ситуацию в тупик. Так, наши поставщики не могут рассчитывать на отправку зерна на практически бездонный китайский рынок только потому, что китайцы согласны покупать только расфасованное по мешкам зерно, а у нас традиционно транспортируют зерно россыпью. Казалось бы, элементарные вещи, но они становятся непреодолимой преградой на пути развития сельского хозяйства.
Конечно, у нас есть различные государственные программы поддержки и развития сельского хозяйства, но зачастую они ставят перед собой слишком примитивные цели. Например, основная задача для кабмина – все то же повышение урожая. Не стимулирование производства более востребованной продукции, не круглогодичное обеспечение внутреннего рынка отечественной продукцией, не подгонка производств под требования иностранных заказчиков, а просто урожай. В итоге зерно по-прежнему остаётся главным продуктом сельского хозяйства. Но по мировым меркам оно сейчас недорогое, да и с урожайностью проблем нет. Прошли те времена, когда хлеб был дефицитом. По оценке Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединённых Наций, запасы зерна в 2017 году сохранят показатели, близкие к рекордным: 25,8% годового потребления.
А вот масличные культуры, пользующиеся куда лучшим спросом в мире (производство биотоплива постепенно набирает обороты и требует сырья, также, как и производство высокоолеинового и высокопротеинового масла), у нас не в почёте. Объём урожая основных масличных культур у нас меньше урожая зерна на порядок. Да и на внутреннем рынке есть потенциал для масличных: с 2008 году мощности отечественных маслобоен выросли вдвое, а объем сбора масличных только в 1,6 раза. Таким образом, наши маслобойни обеспечены отечественным сырьём, в лучшем случае, на 70%. Цены на масличные в прошлом году, в среднем, выросли на 25%, в текущем ожидается рост еще на 15% — 20%.
Масличные дорожают, и их мало, а с зерном всё наоборот. Даже если во всём мире урожай зерна снизится, это не сильно скажется на ценах. Но прогноз по мировому урожаю весьма позитивный, так что нашим аграриям стоит готовиться к снижению цен на зерно даже при том, что не лучшая погода подпортила озимые. Плюс к тому рубль укрепился по сравнению с прошлым годом, что также снижает привлекательность экспорта. Урожай есть, а денег от него нет – такой вот парадокс.
Еще один парадокс в том, что многим сельхозпроизводителям становится выгодна чуть ли не борьба против урожая, а не за него… дело в том, что обильный урожай вкупе с дефицитом овощехранилищ не позволяет реализовывать тот же картофель, например, равномерно в течение всего года. Он просто гниёт. Фермеры и агропредприятия вынуждены выбрасывать на рынок всю продукцию разом, продавая по ценам, близким к себестоимости. По данным Росстата товарность картофеля у нас находится на уровне 63%. То есть более трети всего собранного картофеля попросту выкидывается из-за того, что негде его хранить, а потом место на полках магазинов занимает импортный картофель из Египта и Беларуси…
Нельзя сказать, что господдержки сельского хозяйства нет, она есть, и достаточно существенная, проблема, скорее, в перекосах и сложностях ее получения. С мясом ситуация более или менее приемлемая: свининой мы себя обеспечиваем почти полностью, а на говядину и так упал спрос из-за снижения покупательной способности населения. Но, вот, например, с молоком беда. Качественного отечественного молока катастрофически не хватает. Оно и понятно: со сроком окупаемости молочного стада в 10 – 20 лет немногие фермеры хотят заниматься подобным бизнесом, риски с нынешней неопределённостью слишком высоки. А те фермеры, что занимаются молоком, стараются экономить на всём, в том числе и на соблюдении фито-санитарных норм. Результат – постоянный рост импорта пальмового масла как дешёвого заменителя молока (на 26% в 2015 году и на 8% в 2016 году) и «подгонка» цифр в официальных отчётах.
При составлении статистики по производству молока нередко встречается и двойной учёт (производство сырого и сухого молока учитывается отдельно и суммируется), и явные несоответствия с товарностью: несколько лет назад товарность во многих регионах находилась на уровне 15%, в позапрошлом году товарность в среднем по России была на уровне 65% (а в Забайкальском крае только 14,2%). А в 2016 товарность резко выросла до 94,3%. Прорыв! Но разве люди стали пить в разы больше молока? И зачем тогда к нам завозят столько пальмового масла, если своего хватает? Что-то здесь явно не сходится…
Несмотря на то, что примерно половина молока в России производится фермерами и крестьянскими хозяйствами – малыми формами хозяйствования, основную поддержку получают гиганты. Уже в текущем году 88,5% всех субсидий на развитие молочного животноводства получит лишь одна крупная компания. А всем остальным достаются почти ничего не значащие крохи…
Итак, основные болевые точки в развитии сельского хозяйства на сегодняшний день — это потребность в конкретизации задач и актуализация мер господдержки и, собственно, сложность и тернистый путь предпринимателя к получению этой самой поддержки. Ведь зачастую условия получения субсидий или льготных кредитов ставятся так, что претендовать на них могут только крупные компании, которые итак стабильно работают уже много лет.
Сейчас отрасль нуждается в проведении подробного аудита всех проблемных моментов. Необходимо  сопоставить реальное положение дел с данными Национального доклада о выполнении Программы развития сельского хозяйства за прошлый год, и в соответствии с этим скорректировать цели, задачи и методы работы. Дело в том, что сама Программа уже несколько устаревшая, ведь она была принята еще до кризиса. И без её актуализации нам не добиться благополучия аграриев и доступных цен в магазинах для всех остальных людей/
Анна Вовк, председатель Комитета по вопросам развития инвестиционной среды для бизнеса Торгово-промышленной палаты Москвы
comments powered by HyperComments
#НОВОСТИ
#PRpower
#ПОЗИЦИЯэкспертов
патриотизм Стратегический патриотизм основан на делах
Владимир Хрыков, ректор Академии стратегического проектирования
07/07/201717:04
Формирование идентичности Формирование идентичности в Евразии
Юрий Самонкин, председатель коллегии АНО «Центр Исследований, сохранения, поддержки и развития евразийства»
06/07/201716:35
Big Data Big Data — как используют в органах государственной власти
Александра Полякова, профессор РАНХиГС, ФУ при Правительстве РФ
05/07/201713:00
#Госпрес-TV
Перейти на полную версию сайта