Перейти на полную версию сайта

Гранты в области науки — здесь русский грант. Здесь Русью пахнет

гранты в области науки

В предыдущих авторских материалах мы вкратце рассмотрели  трагическую ситуацию с российской наукой в 90-е и проанализировали попытку «переливания крови» в отечественной науке с помощью мегагрантов, инициированною президентом Д. А. Медведевым (Скорая помощь российской науке). Если мегагранты – история для нашей страны насколько показательная, настолько пока и уникальная, то политика предоставления грантов обычным рядовым российским ученым – ситуация вполне обыденная. Итак, что такое гранты в области науки и зачем они вообще нужны? У обывателя первая ассоциация – «это что-то с НКО и иностранными агентами»; да, действительно и это имеет место быть, но это немного другая история.

Во всем мире львиная доля финансирования науки ложится на плечи государства.  В настоящий момент Россия по показателю удельного веса затрат на науку в ВВП существенно отстает от ведущих стран мира, занимая 34- е место. В пятерку лидеров входят Республика Корея (4.29%), Израиль (4.11%), Япония (3.59%), Финляндия (3.17%) и Швеция (3.16%). Правда, есть и хорошая новость – по абсолютной величине затрат на исследования и разработки (ИР) Россия по сравнению с 1995 годом повысила свои позиции в рейтинге ведущих стран мира, перейдя с 10-го на 9-е место.

Государством же и определяются приоритетные направления развития науки, а также критические технологии. Если говорить о схеме работы ученых в РАН, то существуют плановые темы по гос. заданиям на три года вперед, утверждаемые ФАНО (Федеральное Агентство Научных Организаций), которых в своей деятельности научные сотрудники и должны придерживаться. Если же у ученого существуют параллельные разработки по внеплановой теме и высока вероятность получения нетривиальных результатов, то именно для таких случаев предусмотрена грантовая поддержка; можно подать заявку в фонд и получить дополнительное финансирование под свой проект вне рамок темы, на которую деньги из бюджета уже выделены.

И здесь необходимо подчеркнуть, что именно «финансирование» и есть ключевой момент в грантовой истории. Именно благодаря грантам у российских ученых есть хоть какой-то шанс просто элементарно выжить – в условиях, когда зарплата старшего научного сотрудника составляет 19 тысяч рублей  – и это первое. А второе – возможность делать свою работу относительно качественно, так как за счет средств гранта есть возможность закупить оборудование для лабораторий, издать монографию или съездить выступить со своими результатами на зарубежную конференцию.

Однако, впечатление о том, что тысячи российских ученых живут беззаботно с грантом, как с карамелькой за щекой – весьма обманчиво. Начнем с того, что с каждым годом сокращается количество фондов в нашей стране. Как это ни парадоксально, но, по крайней мере, в социальных науках в эпоху полного раздрая 90-х было гораздо больше возможностей получить грант. На тот момент были два основных российских фонда – Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) и Российский Гуманитарный научный фонд (РГНФ); но и помимо них активную поддержку оказывали множество зарубежных фондов – таких, например, как Фонд Сороса и Фонд Макартуров. Тогда еще на слуху во всем мире были слова «perestroika» и «Gorbashev», а западные коллеги стремились на обломках Советской Империи провести совместные исследования с отечественными учеными.

Нельзя сказать, что в 90-е была прямо грантовая «малина», но возможностей было все же больше. Но в 2015 –м году Фонд Сороса, который вложил около миллиарда долларов в российскую науку, образование, культуру, медицину и развитие гражданского общества, признан нежелательным на территории России; в том же году в «патриотический стоп-лист» включен и фонд Макартуров. Казалось бы, надо взять курс на импортозамещение, о котором забывал упомянуть разве что ленивый. Однако в 2016-м году, по сути, ликвидируется (официально это называется слияние) единственный в России фонд поддержки гуманитарной науки — Российский Гуманитарный Научный Фонд, который существовал, начиная с 1994-го года. Все верно – от гуманитариев мало толку в деле запуска космических ракет или разработки нового вооружения. Только одно но: как эти установки согласуются с идеями патриотического воспитания молодежи и консолидации российского общества, когда одними из ключевых школьных предметов должны стать отечественная история (с 2020-го года ЕГЭ по истории станет обязательным) и литература? Вопрос остается открытым.

Иногда в государственной машине заклинивает шестеренки и доходит до смешного. Только вот смех этот сквозь слезы. Так, в феврале 2015-го года основателю фонда Династия Дмитрию Зимину была вручена почетная премия, утвержденная правительством, «За верность науке» (волею судеб на церемонии присутствовал и ваш покорный слуга). А уже в мае 2015-го Династия признается иностранным агентом; Зимин фонд в итоге закрывает.

Конечно, есть и хорошие новости – в 2014 –м году организован Российский Научный Фонд (РНФ). Но это уже фонд высших достижений, эдакие олимпийские игры для ученых; хотя последнее время в рамках этого проекта и наблюдаются определенные позитивные подвижки в создании более массовых программ поддержки научных сотрудников.

И все же, несмотря ни на что, определенный процент ученых как получало гранты в области науки, так и продолжает их получать – и это уже не новость. Но что ждет странника на этом пути? Ответ прост и очевиден – бюрократия – вот первое, с чем приходится сталкиваться грантополучателю.

Итак, заявки в фонды, как правило, отправляются до середины сентября. Нас пугают всесторонней и глубокой экспертизой. И эта экспертиза настолько глубока и всестороння, что длится в среднем семь месяцев (!). Таким образом, решения о поддержке/не поддержке проектов вывешиваются на сайтах фондов только в конце марта. Одно но: живем мы в России, а не в Китае, и Новый год начинается у нас 1-го января. Допустим, ваш проект поддержан, и вы беретесь за работу (в апреле). Но химикам надо покупать реактивы, а социологам организовывать полевые исследования по сбору эмпирических данных. Следующий акт действия «ожидание» — это ожидание финансирования. Деньги на проект могут прийти в июле, а могут и в конце августа; казалось бы, ничего страшного, если бы ни одно но: отчет о проделанной работе за год в фонд надо предоставить уже в ноябре. Неудивительно, что многие грантополучатели выкручиваются как могут: берут кредиты или договариваются о ссуде с руководством.

Еще одна проблема – в наш информационный век приоритет отдается «бумажкам». И проблема эта застарелая и непрекращающаяся – этому в 2013-м году посвящен материал Марии Логачевой. Автор предполагает, что в 2013-м году РФФИ приостановил финансирование почти половины молодежных проектов. Причина? Недоставленные в срок Почтой России бумажные копии документов. Вашему покорному слуге в этом году РФФИ закрыл проект, который должен был длиться еще два года, приблизительно по той же, «бумажной» причине. Оказалось, что в комплекте документов отсутствовала копия диплома кандидата наук; при этом этот документ в фонд был отправлен уже год назад. Смею предположить, что у функционеров РФФИ есть инсайдерская информация о том, что на черном рынке фарцовщики наперебой скупают ученые степени, и научные сотрудники в один час степеней своих лишаются.

Еще в 2011-м году состоялся митинг российских ученых под лозунгом: «Дайте ученым работать!». Прошло уже шесть лет, но этот лозунг актуален по-прежнему. Государство занимает последнее время патерналистскую позицию по отношению к научному сообществу: «вот мы сейчас вас научим работать, а не хотите учиться, то заставим». Ученые же, уставшие от бюрократизации науки, буквально молят и кричат: «только не мешайте нам работать!». Но на их крики ответом только эхо в лесу нефтяных вышек…

comments powered by HyperComments
#НОВОСТИ
#PRpower
#ПОЗИЦИЯэкспертов
патриотизм Стратегический патриотизм основан на делах
Владимир Хрыков, ректор Академии стратегического проектирования
07/07/201717:04
Формирование идентичности Формирование идентичности в Евразии
Юрий Самонкин, председатель коллегии АНО «Центр Исследований, сохранения, поддержки и развития евразийства»
06/07/201716:35
Big Data Big Data — как используют в органах государственной власти
Александра Полякова, профессор РАНХиГС, ФУ при Правительстве РФ
05/07/201713:00
#Госпрес-TV
Перейти на полную версию сайта