Перейти на полную версию сайта

Концепция мягкой силы — сложности и перспективы

концепция мягкой силы

Дмитрий Егорченков, координатор ближневосточных и африканских исследований ИСИП РУДН, для портала Госпресс о том, как будет развиваться концепция мягкой силы (об актуальном состоянии концепции мягкой силы читайте в материале)

Основные сложности развития и применения «мягкой силы» заключаются в необходимости привлечения больших человеческих, финансовых, административных ресурсов для решения задач, которые подчас сложно измерить, что называется пощупать руками. При том, что почувствовать их сиюминутный результат фактически невозможно. «Мягкая сила» всегда рассчитана на перспективу – результаты ее действия часто проявляются через десятки лет. Однако опыт наших западных партеров, в т.ч. по линии Франкофонии, подсказывает, что последовательная работа в данной сфере приносит ощутимые преимущества для реализации внешнеполитических задач. Как и любая «продвинутая» технология мягкая сила требует значительных вложений на старте – но окупается сторицей.

В настоящий момент мягкосиловая конкуренция между странами продолжает нарастать. Эксперты американского фонда NED прямо пишут, что мир разделен на два лагеря. Демократический и недемократический (undemocratic). Новое глобальное «соревнование» в «мягкой силе» между «демократией» и «авторитаризмом» развязали те самые, всем культурным людям понятные, «силы зла» – Китай, Россия и Иран. Именно они делают авторитарную модель глобальной («диктаторы кооперируют, учатся друг у друга»), в т.ч. через обмен авторитарными «ноу-хау». Среди которых – контроль за свободой выражения идей в Интернете, подавление свободы СМИ, попытки изменения неких «международных ценностей и норм» в целях ограничения глобального стремления к демократии. Так воспринимаются на Западе усилия России и ряда других государств по сохранению и продвижению своих собственных культурных кодов, цивилизационных особенностей.

Опасения глобалистов не беспочвенны. К примеру, Китай активно развивает сеть Институтов Конфуция и планирует до 2020 г. открыть порядка 1000 таких центров по всему миру. Не стоит на месте и наша страна, хотя, конечно, хотелось бы, чтобы это движение было более акцентированным и организованным. Тем не менее — во многих странах мира открыты Российские центры науки и культуры, активно проводит свою деятельность и Фонд «Русский мир» — в контексте популяризации русского языка, российского образования и содействию соотечественникам. Внимание к их деятельности и поддержка их усилий, прежде всего на пространстве СНГ, – одна из принципиальных задач, стоящих перед российской внешней политикой в ближайшие годы.

К большому сожалению, после разрушения СССР ресурс мягкой силы был, во многом, сведен на нет – и дело здесь даже не в отсутствии финансовых возможностей, а скорее в осмысленной политике ранних российских демократов, считавших такую работу излишней и даже политически вредной.

Однако во времена СССР был сформирован значительный мягкосиловой потенциал, который стал эффективным инструментом противостояния в «холодной войне». СССР оказывал поддержку многим народам Азии и Африки, занимался развитием экономики тех стран, которые выбрали социалистический путь развития, в советских ВУЗах готовили специалистов и т.д. Эти усилия до сих с благодарностью вспоминают в странах и регионах за пределами «золотого миллиарда». Именно эта база служит сейчас отправной точкой для продолжения работы по перезапуску мягкосиловых инструментов российской внешней политики. Не все можно восстановить, колоссальный урон был нанесен, в том числе на постсоветском пространстве – с его последствиями мы продолжаем иметь дело на примере Украины, Прибалтики и не только там.

Сейчас Россия стоит на новом этапе становления и развития «мягкой силы». У России огромные возможности развития институтов «мягкой силы», который включает в себя культурно-образовательные программы, науку, спорт, кино и т.д. Для успешной реализации этой задачи было создано федеральное агентство Россотрудничество, филиалы которого уже открыты в странах СНГ, Европы и Азии. Некоторые результаты деятельности на этом направлении уже заметны. Активно подключаются и другие структуры. Здесь нужно отметить Федеральное агентство по делам молодежи. Например, осенью 2017 г. участниками XIX Всемирного фестиваля молодежи и студентов, который пройдет в России, станут более 20 тыс. молодых людей из 150 стран мира.

Нельзя здесь, конечно, пропустить и деятельность российских СМИ, ориентированных на внешнего потребителя – RT, Sputnik и т.д. Эффективность их работы признают наши западные оппоненты. Создание таких структур и их осмысленное развитие подтверждает, что Россия возвращается в клуб «мягкосиловых держав».

Все эти шаги призваны создать кумулятивный эффект. Будем рассчитывать, что количество прилагаемых российским руководством усилий в этом направлении в самом ближайшем будущем станет приносить свои плоды.

Интересно, что новые тренды в области мягкосилового влияния формируют такие государства как Китай, Россия, а не США и Западная Европа, как это было раньше. Конечно, от своих классических, базовых установок концепция «мягкой силы» не уйдёт в силу своей природы. Трансформации будут происходит в рамках инструментария ее практической реализации.

Необходимо обратить внимание на форму реализации Китаем проекта «Один пояс – один путь», который направлен на выполнение стратегически важной задачи инфраструктурного и экономического развития Евразии. Мягкосиловые элементы здесь идут рука об руку с экономикой. В будущем роль экономики как важного инструмента продвижения «мягкой силы» продолжит расти. Развитие мягкосиловых проектов всегда целесообразно только в сопряжении с бизнес-проектами. Ярким примером может послужить развитие Китаем инфраструктуры в Евразии и в ряде африканских государств с параллельной популяризацией китайского языка, образования и культуры. В этом смысле нужно учитывать, что «русский мир» — это еще и пространство, куда дотягиваются отечественные товары.

Подводя итог, можно сказать, что через несколько лет политологи, вероятно, будут говорить о появлении «мягкой силы» 2.0 или даже 3.0, однако логика и суть этого явления принципиально не изменятся, а «сила» и «обаяние» по-прежнему будут основными инструментами международной политики. В каком сочетании? Давайте не будем торопить события.

comments powered by HyperComments
#НОВОСТИ
#PRpower
#ПОЗИЦИЯэкспертов
патриотизм Стратегический патриотизм основан на делах
Владимир Хрыков, ректор Академии стратегического проектирования
07/07/201717:04
Формирование идентичности Формирование идентичности в Евразии
Юрий Самонкин, председатель коллегии АНО «Центр Исследований, сохранения, поддержки и развития евразийства»
06/07/201716:35
Big Data Big Data — как используют в органах государственной власти
Александра Полякова, профессор РАНХиГС, ФУ при Правительстве РФ
05/07/201713:00
#Госпрес-TV
Перейти на полную версию сайта