Перейти на полную версию сайта

Общественный контроль в тюрьмах — что скажет Госдума?

система наставничества

Николай Артамонов для портала Госпресс о поправках в ФЗ — общественный контроль в местах лишения свободы. Что скажет Госдума?

Стоит отметить, что данные поправки впервые появились в Государственной Думе еще 9 декабря 2015 года. Не вдаваясь в существо принимаемых поправок встает очевидный вопрос: а почему так долго, депутаты не могут принять решения? Или вопрос не настолько значим, или принимать его не хочется. Причины – дело темное, а срок полтора года – это факт!

Изучая текст законопроекта, лично я не нашел ничего крамольного. С одной стороны, расширяются полномочия общественных организаций в части осуществления ими контроля за соблюдением прав человека в местах лишения свободы. А с другой стороны, разграничиваются зоны их вмешательства, таким образом, чтобы общественный контроль не мешал осуществлению правосудия.

Но давайте возьмем историю данного вопроса. Ведь пенитенциарная система существовала еще во времена Княжеской Руси, но ее реализация имела совершенно другую форму. Для широких масс местами лишения свободы служили монастыри, которые в свою очередь осуществляли сразу несколько функций. Дабы не утомлять читателя, я не буду перечислять все функции, но только те, которые так или иначе оказывали влияние оздоровление и укрепление общества в разрезе изоляции отдельных граждан.

Во-первых, выражаясь современным языком, древнерусские монастыри были «центрами компетенций» или «центрами сосредоточения знания». Монахов обучали грамоте, монахи занимались летописью, которая в свою очередь стала целым жанром древнерусской литературы. Стоит-ли спорить о значимости временных повествований «древних острожников», ставших впоследствии основой исторических трудов Карамзина, Татищева, Ключевского, Соловьева и пр. «Система изображения течения исторических событий у летописца есть следствие не особого мышления, а особой философии истории» — писал Лихачев.

Во-вторых, монастыри выполняли функцию военных единиц, как инструмент закрепления определенной территории. Имея крепостные стены и башни монастыри могли нести оборону и осуществлять функцию сдерживания от мелких набегов. По наблюдениям иностранных путешественников монастыри строились по подобию с городскими цитаделями – кремлями. Вполне четкая тенденция строительства высоких и внушительных стен из дерева или камня и прочие фортификационных сооружений с размещением военных гарнизонов, в отдельных случаях повышала роль укрепленного монастыря до городского кремля, как, например, Холмогоры, Вологда, Архангельск или Верхотурье.

В-третьих, монастыри играли миссионерскую роль. Ведь образ жизни монахов служил примером реализации библейских заповедей и инструментом поддержания веры среди мирян. Наиболее авторитетных и почитаемых монахов признавали духовными наставниками – старцами.

Следует отметить и еще один аспект данного социального института того периода – финансовую и хозяйственную составляющую. Древние монастыри не облагались налогами, но и денег из казны не требовали. Они жили своими натуральными хозяйствами и не обременяли общество своим существованием.

Древние монастыри населяло большое количество воинов, которые побывав во множестве сражений уже не могли нормально сосуществовать с мирным населением, и просто разбойники. И те, и другие были монахами. Но образ монаха! Образ острожника тех лет – это образованный воин, служащий не только Богу, но государству и обществу, никак не перекликается с образом современного заключенного. Стоит-ли сравнивать, скажем Александра Пересвета или Андрея Ослябя с любы современным известным преступником? Например, с Сергеем Мавроди или Михаилом Ходорковским? По-моему, никаких признаков раскаяния, любви к родине, стремления защищать свое государство или кровь пролить в ратном бою за них.

Когда мы говорим о современных местах лишения свободы, невольно вспоминаются две русские пословицы: «Горе овцам, у которых волк пастух» и «Дело бывало, когда коза волка съедала».

Именно так мне представляются современная пенитенциарная система. Как место постоянной борьбы двух составляющих: режима и беззакония. Причем, судя по попадающим время от времени материалах в СМИ о таких местах, граница между режимом и беззаконием давно стерта, и уже не совсем понятно, кто и на чьей стороне.

Безусловно, говорить о возврате к прежней системе представляется утопичной и невозможной мыслью. Однако поиск нового пути, на мой взгляд, не должен прекращаться.  Вдаваясь же в более глубокую философию о разности и эффективности законов «писанных» и «не писанных», вспоминается еще одна мысль, что правовая система, доведенная до совершенства априори не может быть справедливой.

Но какие же вопросы должны стоять на сегодняшней повестке дня? На мой взгляд весьма простые:

Во-первых, как сделать так, чтобы система исполнения наказаний, наконец прекратила морально уродовать и калечить и без того не совсем «здоровых» членов общества? Как сделать так, чтобы пенитенциарная система, забирая к себе «оступившихся и запутавшихся», начала возвращать «осознавших и раскаявшихся» вместо «обозленных и ненавидящих»?

Во-вторых, как снизить бюджетную нагрузку на содержание исправительных учреждений? Неужели нельзя выстроить хозяйственную деятельность таких учреждений так, чтобы они стали доходными? И почему остальные члены общества должны «нести повинность» в содержании тех, кто им и так уже навредил? Ведь что можно придумать лучше, чем лечить отступников трудом, а результаты этого труда использовать на их же содержание.

 

comments powered by HyperComments
#НОВОСТИ
#PRpower
#ПОЗИЦИЯэкспертов
патриотизм Стратегический патриотизм основан на делах
Владимир Хрыков, ректор Академии стратегического проектирования
07/07/201717:04
Формирование идентичности Формирование идентичности в Евразии
Юрий Самонкин, председатель коллегии АНО «Центр Исследований, сохранения, поддержки и развития евразийства»
06/07/201716:35
Big Data Big Data — как используют в органах государственной власти
Александра Полякова, профессор РАНХиГС, ФУ при Правительстве РФ
05/07/201713:00
#Госпрес-TV
Перейти на полную версию сайта